Что предлагает Ута Фрит и что показывают исследования

Резюме

В этой части максимально точно излагается предложение Уты Фрит, сформулированное в её редакционной статье от 4 августа 2026 года, без применения теоретической рамки Аутизмологии. Фрит исходит из того, что современная категория расстройства аутистического спектра (РАС) стала чрезвычайно неоднородной, а диагностируемая распространённость значительно выросла. Она задаётся вопросом, охватывает ли термин «аутизм» всё ещё достаточно связное множество, чтобы сохранять прежнюю клиническую и научную ценность.

В центре её предложения находится различие между людьми, диагностированными в детстве, и людьми, получившими диагноз позднее. Она связывает это различие с рядом недавних результатов: различными траекториями развития, полигенными архитектурами, связанными с возрастом постановки диагноза, вариациями психиатрических сопутствующих состояний, изменением соотношения мужчин и женщин с возрастом, а также трансформациями диагностической практики и культурного контекста.

Исследование Zhang et al. (2025) является одной из основных эмпирических опор: оно показывает, что возраст постановки диагноза связан с различными траекториями развития и различными полигенными факторами. При этом авторы уточняют, что эти различия организованы в виде градиента, а не дискретных категорий. Исследование Fyfe et al. (2026) параллельно показывает значительный «догоняющий» рост диагнозов у женщин с возрастом, тогда как современная литература о поздней диагностике указывает, что не существует единого и общепринятого возрастного порога, определяющего, что считать «поздним» диагнозом.

Фрит также обсуждает masking, компенсацию, самоидентификацию, влияние социальных сетей, современные употребления понятия нейроразнообразия и возможность ложноположительных диагнозов. Заявленная цель — призвать к большей диагностической точности и рассмотреть, следует ли лучше различать некоторые подгруппы, которые сегодня объединены одним и тем же диагнозом.

Ключевые пункты

• Текст Фрит — аргументативная редакционная статья, а не новое экспериментальное исследование.

• Особое внимание уделяется различиям между ранними и поздними диагнозами.

• Приводимые данные документируют реальную неоднородность развития, генетики и клинической картины.

• Цитируемые исследования не используют одинаковые пороги и не дают одинаковой интерпретации этой неоднородности.

• Часть A излагает эти элементы, не решая, оправдывают ли они новое диагностическое разделение; этот вопрос рассматривается в частях B и C.

Основной источник: Uta Frith (2026), Psychological Medicine

A.1 — Рассматриваемый текст и его статус

Рассматриваемый текст — редакционная статья Уты Фрит, опубликованная 4 августа 2026 года в Psychological Medicine под названием “Autism spectrum disorder: has it lost its meaning and is it leading to misdiagnosis?”. Это аргументативное обзорное эссе, а не новое экспериментальное исследование. Фрит сопоставляет несколько недавних работ и культурных или диагностических изменений, чтобы поставить под вопрос связность современной категории «расстройства аутистического спектра» (РАС). https://doi.org/10.1017/S0033291726105376

Её исходная точка двойная: с одной стороны, понятие аутизма значительно изменилось со времени первых описаний 1940-х годов; с другой — диагностируемая распространённость существенно выросла. Она считает необходимым изучить последствия этих преобразований для исследований и клинической практики. https://doi.org/10.1017/S0033291726105376

В статье, в частности, рассматриваются изменения диагностических критериев, реальность и единство аутизма, неравномерный рост распространённости, гипотеза разделения спектра, культурные факторы, изменившие понятие аутизма, напряжение между социальной и медицинской моделями инвалидности, сопутствующие состояния и поиск большей диагностической точности. https://doi.org/10.1017/S0033291726105376

A.2 — Эволюция диагностической категории

Фрит помещает обсуждение в историю постепенного расширения критериев. Категории, ранее разделённые, были объединены в понятие спектра, а пороги включения менялись. По её мнению, преимущество широкой категории — признание разнообразных проявлений — имеет и возможную цену: чем шире становится совокупность, тем труднее определить, что действительно является общим для всех её членов. https://doi.org/10.1017/S0033291726105376

Поэтому она не ограничивается констатацией различий между диагностированными людьми. Она спрашивает, достигла ли нынешняя неоднородность такого уровня, при котором один и тот же термин охватывает явления, настолько удалённые друг от друга, что это снижает клиническую и научную точность. https://doi.org/10.1017/S0033291726105376

A.3 — Рост распространённости и вопрос диагностического порога

Фрит подчёркивает огромный рост числа диагнозов и рассматривает несколько возможных объяснений. Она не утверждает, что любое увеличение обязательно означает ошибку: обсуждаются улучшение распознавания, изменение критериев, культурные изменения и возможность снижения диагностического порога. https://doi.org/10.1017/S0033291726105376

В кратком изложении среди факторов, которые могли снизить этот порог, она называет стремление к включению, избегание риска пропустить диагноз, более широкое использование субъективного опыта или самоописания, а также принятие masking как объяснения слабой клинической заметности. Она добавляет, что растущая популярность понятия аутизма может способствовать самоидентификации и поиску идентичности. https://doi.org/10.1017/S0033291726105376

Эта часть аргумента важна для дальнейшего анализа: Фрит связывает численный рост диагностированной популяции с преобразованием самого понятия, а не только с улучшением выявления неизменного явления. https://doi.org/10.1017/S0033291726105376

A.4 — Предложение различать ранние и поздние диагнозы

Центральная часть редакционной статьи касается различий между людьми, диагностированными в детстве, и теми, кто получил диагноз в подростковом или взрослом возрасте. Фрит считает, что наблюдаемые различия между этими группами стали достаточно выраженными, чтобы оправдать гипотезу о «двух крупных подгруппах». В интерпретации подготовительных исследований Аутистана она доходит до предположения, что люди, диагностированные после 15 лет, могут относиться к отдельной диагностической категории или даже к нескольким категориям. https://doi.org/10.1017/S0033291726105376

Это предложение не означает, что уже задана новая рабочая классификация. Скорее, открывается нозологический вопрос: может ли момент постановки диагноза указывать на настолько различающиеся траектории, что потребуется более точное разделение РАС? https://doi.org/10.1017/S0033291726105376

Для этого Фрит сопоставляет несколько наблюдений: различия в развитии, полигенные профили, частоту определённых психиатрических сопутствующих состояний, изменение соотношения мужчин и женщин с возрастом постановки диагноза и культурные изменения вокруг поздней диагностики. https://doi.org/10.1017/S0033291726105376 ; https://doi.org/10.1038/s41586-025-09542-6 ; https://doi.org/10.1136/bmj-2025-084164

A.5 — Исследование Zhang et al. (2025)

Одной из важнейших эмпирических опор является исследование Zhang et al., опубликованное в Nature в 2025 году. На основе продольных данных нескольких когорт рождения и генетического анализа в нём описаны два типа социально-эмоциональных и поведенческих траекторий, связанных с возрастом постановки диагноза. Также оценивается, что около 11 % вариации возраста диагностики можно отнести к исследованным распространённым генетическим вариантам. https://doi.org/10.1038/s41586-025-09542-6

Авторы описывают два полигенных фактора аутизма, лишь умеренно коррелирующих между собой (генетическая корреляция около 0,38). Один сильнее связан с более ранней диагностикой и более низкими социальными и коммуникативными способностями в раннем детстве; другой — с более поздней диагностикой, социально-эмоциональными или поведенческими трудностями, становящимися более заметными в подростковом возрасте, и более сильными генетическими корреляциями с СДВГ и некоторыми состояниями психического здоровья. https://doi.org/10.1038/s41586-025-09542-6

Zhang и коллеги заключают, что полигенная архитектура и траектории развития варьируют в зависимости от возраста постановки диагноза и что эти результаты могут объяснять часть неоднородности аутизма. Однако они также показывают градиенты генетических корреляций, связанные с медианным возрастом диагностики, что становится важным пунктом методологического анализа в части B. https://doi.org/10.1038/s41586-025-09542-6

A.6 — Девочки и женщины

Фрит также использует изменение соотношения мужчин и женщин в зависимости от возраста постановки диагноза. Шведское исследование Fyfe et al., опубликованное в BMJ в феврале 2026 года, охватывает почти 2,76 миллиона человек, родившихся с 1985 по 2020 год. Оно показывает, что соотношение мужчин и женщин уменьшается по мере увеличения возраста диагностики и во взрослом возрасте заметно приближается к равенству. https://doi.org/10.1136/bmj-2025-084164

Авторы статьи в BMJ трактуют эти результаты как основание изучать, почему девочки и женщины получают диагноз позже мальчиков и мужчин. Фрит использует изменение полового состава поздних диагнозов в своём более общем аргументе о различиях между рано и поздно диагностированными популяциями. https://doi.org/10.1017/S0033291726105376 ; https://doi.org/10.1136/bmj-2025-084164

A.7 — Masking, компенсация и клиническая заметность

Фрит подробно обсуждает masking. Она осторожно относится к идее, что отсутствие наблюдаемых признаков может объясняться невидимым камуфляжем: если использовать такое объяснение без достаточно проверяемых критериев, оно, по её мнению, может сделать диагноз трудно опровержимым. https://doi.org/10.1017/S0033291726105376

Она отличает это понятие от компенсации — явного освоения стратегий, позволяющих иначе справляться с определёнными трудностями. Это различие важно в её рассуждении, поскольку masking и компенсация часто используются для объяснения того, почему некоторые люди не были выявлены в детстве. https://doi.org/10.1017/S0033291726105376

Таким образом, статья не отрицает существование стратегий; вопрос состоит в том, как их документировать, не превращая предполагаемую невидимость в автоматическое доказательство диагноза. https://doi.org/10.1017/S0033291726105376

A.8 — Субъективный опыт, идентичность, социальные сети и «looping»

Фрит уделяет внимание и культурным трансформациям диагностики. Она говорит о возрастающей ценности рассказов о пережитом опыте, самоидентификации, онлайн-сообществах, поиске объясняющей идентичности и роли социальных сетей. Она также обсуждает явления «looping» — то, как категория может изменять способ, которым люди понимают и описывают себя, а затем это может воздействовать обратно на саму категорию. https://doi.org/10.1017/S0033291726105376

Она допускает существование широкой формы социального заражения: способы описывать или интерпретировать своё поведение могут распространяться социально, не обязательно подразумевая симуляцию или обман. По мнению Фрит, такие явления всё же могут увеличивать число людей, узнающих себя в понятии аутизма и ищущих диагноз. https://doi.org/10.1017/S0033291726105376

Данные Neumann et al. об увеличении, по сообщениям клиницистов, самодиагностики и желаемого диагноза среди молодых взрослых входят в число элементов, обсуждаемых в подготовительных материалах к этой публикации. https://doi.org/10.1016/j.ijchp.2025.100661

A.9 — Нейроразнообразие и напряжение между социальной и медицинской моделями

Фрит признаёт, что движение нейроразнообразия помогло уменьшить стигматизацию и сделать слышимым опыт затронутых людей. Однако она считает, что язык нейроразнообразия и социальной модели легче соответствует некоторым взрослым с поздним диагнозом, чем людям, диагностированным очень рано и имеющим очень высокую потребность в поддержке. https://doi.org/10.1017/S0033291726105376

Она видит здесь напряжение: с одной стороны, аутизм представляется как различие или идентичность; с другой — медицинский диагноз продолжает играть роль в доступе к правам, медицинской помощи или поддержке. По её мнению, это напряжение усиливает трудность сохранения одной диагностической категории, охватывающей очень разные функциональные реальности. https://doi.org/10.1017/S0033291726105376

A.10 — Сопутствующие состояния и другие диагнозы

Фрит также рассматривает более высокую частоту некоторых психиатрических трудностей и других сопутствующих состояний у людей, диагностированных позднее. Она спрашивает, не была бы часть того, что сегодня объединено под РАС, лучше описана другими диагностическими категориями или несколькими отдельными измерениями. https://doi.org/10.1017/S0033291726105376

Предыдущие работы действительно показывают связи между некоторыми сопутствующими состояниями и возрастом первого диагноза аутизма. Это наблюдение допускает несколько интерпретаций, которые будут рассмотрены в части B. https://doi.org/10.1002/aur.2808 ; https://doi.org/10.1111/acps.13345

A.11 — «Поздний диагноз»: понятие без единого научного порога

Современная литература показывает, что выражение «поздний диагноз» не соответствует единому порогу. В пререгистрированном систематическом обзоре 420 статей было обнаружено, что только 34,7 % исследований задавали явный порог; пороги варьировали от 2 до 55 лет, среднее составляло 11,53 года, медиана — 6,5 года, с концентрациями около 3 и 18 лет. Такой разброс не означает, что возраст диагностики неинформативен, но показывает, что «поздний» диагноз частично является исследовательской конвенцией, зависящей от контекста, возраста выборок и организации служб. https://doi.org/10.1002/aur.3278

Этот пункт полезно дополняет редакционную статью Фрит: если предлагается новая диагностическая граница на основе возраста постановки диагноза, сначала необходимо показать, что выбранное разделение устойчиво при разных порогах и не зависит главным образом от методологической конвенции. https://doi.org/10.1017/S0033291726105376 ; https://doi.org/10.1002/aur.3278

A.12 — Девочки и женщины: данные о «догоняющей» диагностике вписываются в более широкую литературу

Шведское исследование BMJ не является единственным. Систематический обзор препятствий для диагностики у девочек и молодых женщин выделил, среди факторов, способных задержать или помешать распознаванию, компенсаторное поведение, восприятие окружающих, нехватку информации и ресурсов, а также клинические смещения. https://doi.org/10.1007/s40489-020-00225-8

Более новый систематический обзор и метаанализ также заключает, что имеются признаки недодиагностики или ошибочной диагностики у женщин и что некоторые фенотипические различия или камуфляж могут способствовать диагностическому дисбалансу между полами. Эти результаты не доказывают, что всякое различие между женщинами и мужчинами является чистым артефактом выявления, но усиливают гипотезу о том, что возраст диагностики зависит и от того, как инструменты и клинические ожидания распознают женские проявления. https://doi.org/10.1007/s11065-023-09630-2

Таким образом, более высокая доля женщин среди поздних диагнозов совместима с несколькими объяснениями. Она может отражать реальные различия развития; может отражать исторически более слабое выявление; и оба механизма могут сосуществовать. Сам по себе исходный факт не позволяет выбрать между этими интерпретациями. https://doi.org/10.1136/bmj-2025-084164 ; https://doi.org/10.1007/s11065-023-09630-2 ; https://doi.org/10.1007/s40489-020-00225-8

A.13 — Сопутствующие состояния: устойчивое различие, но не единственная интерпретация

Различия в психическом здоровье, связанные с возрастом диагностики, документированы и вне редакционной статьи. В выборке SPARK, исследованной Jadav и Bal, 4 657 аутичных взрослых с профессиональным диагнозом сравнивались по возрасту постановки диагноза; взрослые, диагностированные позднее, сообщали о большем числе психиатрических состояний. https://doi.org/10.1002/aur.2808

В датском регистровом исследовании 16 126 аутичных людей Rødgaard и коллеги обнаружили, что частота одиннадцати сопутствующих состояний существенно различалась в зависимости от возраста первого диагноза аутизма и что этот возраст в значительной степени способствовал наблюдаемой клинической неоднородности. https://doi.org/10.1111/acps.13345

Эти результаты устанавливают важную связь между диагностической траекторией и сопутствующими состояниями. Однако сами по себе они не определяют, являются ли сопутствующие состояния причиной поздней диагностики, следствием длительного периода без распознавания, фактором диагностического маскирования, источником ошибочного диагноза или сочетанием нескольких механизмов. Этот вопрос интерпретации относится к части B. https://doi.org/10.1002/aur.2808 ; https://doi.org/10.1111/acps.13345

A.14 — К большей диагностической точности

Общий вывод Фрит — не просто «отменить спектр». Она призывает к большей диагностической точности. В редакционной статье предлагается изучить причины расширения понятия и практические последствия категории, ставшей очень широкой. https://doi.org/10.1017/S0033291726105376

Её центральный тезис состоит в том, что сегодня существуют выраженные различия между людьми, диагностированными в детстве, и людьми, диагностированными в подростковом или взрослом возрасте, и что эти различия оправдывают специальное исследование подгрупп и возможных альтернативных категорий. https://doi.org/10.1017/S0033291726105376

National Autistic Society ответило в день публикации, подчеркнув, что исследования подтипирования существуют, но, по мнению организации, пока остаются теоретическими, без установленной клинической или диагностической ценности, а новое разделение может усилить стигматизацию или осложнить доступ к поддержке. https://www.autism.org.uk/what-we-do/news/our-response-to-professor-dame-uta-friths-new-paper Этот ответ не является частью тезиса Фрит, но сразу помещает её редакционную статью в контекст возникшей публичной полемики.

A.15 — Что устанавливает часть A — и чего она не решает

На этом этапе можно различить несколько фактов: диагностированная популяция неоднородна; поздние диагнозы стали встречаться чаще; наблюдаются связанные с возрастом диагностики различия в развитии, генетике и клинической картине; половой состав диагнозов меняется с возрастом; культурные изменения влияют на то, как аутизм известен, описывается и как люди ищут диагноз. https://doi.org/10.1017/S0033291726105376 ; https://doi.org/10.1038/s41586-025-09542-6 ; https://doi.org/10.1136/bmj-2025-084164

В то же время часть A не решает, доказывают ли эти элементы существование нескольких фундаментальных форм аутизма, оправдывают ли новую классификацию и является ли возраст постановки диагноза лучшим критерием подразделения. Именно эти вопросы рассматриваются в логико-методологическом анализе части B, а затем в анализе в рамках Аутизмологии в части C.